BezdnaCross
    — Сдалась тебе эта книга… — негодование, рука слегка дрогнула, касаясь ногтями раны, но это он заметил только по выражению лица Эндзё. Тот полностью сменил облик, убирая броню, в очередной раз напоминая Сверру насколько тот беззащитен. И ведь все равно лезет туда, куда его не просят. Из-за чертовой книги!
    И все же, он знает, насколько Чтец опасен… насколько силен. Не в плане умений, тут он до невозможности ленив, а в чем то таком, чего Сверру не понять. Даже если он приложит все свои усилия. Неуловимый, обжигающий, яркий огонь. Если потушить его — будет крайне обидно и все же до чего он… ослепляет. Обжигает.

    здравствуй, любимый, кто-ты-там-я-не-знаю.

    BezdnaCross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » BezdnaCross » Альтернатива альтернативы » Nothing is holy [Hunter x Hunter]


    Nothing is holy [Hunter x Hunter]

    Сообщений 1 страница 5 из 5

    1

    Кролло Люцифер, Хисока Мороу
    https://i.imgur.com/f7U1JSq.png https://i.imgur.com/VOzyiJc.png
    we're stood at the edge of the world


    Хисока чувствует раздражение и оно не проходит, становится только сильнее. Хисока не может этого простить, не может этого принять. Хотел бы сказать: ему это больше не интересно; сломанные игрушки его не интересуют. Но этот туз был самым ценным в его колоде, а поражения без битвы он не готов был принять.

    [nick]Hisoka Morow[/nick][status]~ ♥[/status][icon]https://i.imgur.com/c5EEIjo.png[/icon][fn]Hunter x Hunter[/fn][zt]<p align="center"><font size="2"><a href="https://noscrubscross.rusff.me/viewtopic.php?id=46#p299" target="_blank">Хисока Мороу</a></font></p>My greatest pleasure comes when such people crumple to their knees and I look down upon their disbelieving faces as their plans fail.♥[/zt]

    Отредактировано Uchiha Itachi (2021-12-03 00:21:59)

    +3

    2

    Клиновидное лезвие на конце цепи — спутник, не позволяющий о себе забыть. Всякий раз, когда сердечные клапаны сокращаются, перегоняя кровь, Кролло чувствует, как оно готово проткнуть мышцу насквозь и раскрыться внутри стальными лепестками бутона; любое неровное движение, слишком глубокий вдох увеличивают его стремление вглубь. Это... интересное ощущение. Его сердце всегда было довольно неподатливым к внешним факторам инструментом: оно билось размеренно, как часы, и приходилось изобретать всё новые и новые способы заставить его стучать чаще. Почувствовать хоть что-то, кроме ровного бесстрастного стука. И вот теперь выясняется, что он серьезно переоценивал механичность работы этого органа. Что ж, в конце концов, он тоже отчасти человек.

    Собственная сила покалывает вены, никуда не исчезнувшая, но абсолютно бесполезная. На другом конце цепи, далеко на западе, Кролло слышит отголосок другого нэн и другого сердцебиения. Эта поэтическая связь теперь неразрывно объединяет его с юношей с алыми глазами, и ее исчезновение будет означать необходимость в новой встрече для них обоих. На месте юноши он всё же убил бы себя, когда была возможность: ведь нэн-способности — это далеко не всё, что делает его Кролло Люцифером. В действительности, он чувствует себя куда менее беспомощным и опустошенным, чем предполагалось.

    Люди — хрупкие создания. Даже нэн-пользователя в правильно созданных условиях можно убить простым карандашом, что уж говорить об остальных.

    Но, разумеется, способность функционировать без силы — вовсе не повод принять условия своей капитуляции. «Секрет Бандита» — это лучшая из когда-либо существовавших коллекций, и единственная, которую ему не наскучивает собирать. Он тоскует без охоты, без азарта роли, которую необходимо сыграть, чтобы цель добровольно продемонстрировала свою способность и рассказала о ней. Без освоения и подчинения еще одной из безграничного многообразия форм, которые принимает нэн. Цепь лишает его этого, а главное — цепь лишает его права быть частью Паука. Учитывая, что Паук — это его жизнь, было бы странно предполагать, что он ничего с этим не сделает.

    На морском побережье солнечно и ветрено: чайки в небе парят на одном месте, сражаясь с встречными потоками воздуха, а слепяще-синяя гладь пенится белыми царапинами гребней. Полотняные края навеса кафе на набережной, где Кролло пьет кофе, хлопают крыльями. Скатерть на соседнем пустующем столике вздувается пузырем и тоже собирается улететь; потянувшись через проход, он придерживает ее, пока официантка торопливо закрепляет по краям столешницы деревянные зажимы, и они смеются. В поношенной черной майке и с падающими на лоб волосами он выглядит точь-в-точь беспечный бездельник-отдыхающий, приехавший на курорт пару дней назад. Сгоревшая до волдырей в пустыне кожа уже слезла с него несколькими слоями и посветлела, и он не без удовольствия подставляет руки лучам, которые не стремятся обуглить плоть в передержанное жаркое. Паук без номера мирно сидит между его лопатками, скрытый тканью. Большая половина труппы, скорее всего, сейчас прошла бы мимо него, не узнав — не из-за одежды, а из-за манеры держаться. Конечно, Мачи никогда этим не проведешь, и Фэйтана тоже. Кролло надеется, что Фэйтан взял на себя обязанности временного лидера, он подходит на эту роль больше всего.

    Кролло пьет здесь кофе, потому что в живописно врезанной в скалу стеклянно-стальной вилле в конце пляжа хранится одна неучтенная копия игры «Остров Жадности». Пророчество не солгало, и нужный ему человек действительно ждет его на востоке. Экзорцизм — по-настоящему сильный экзорцизм, способный снять так страстно наложенный запрет — редкая специальность; по словам одного покойного ныне охотника, найти такого специалиста можно было на самом дальнем острове Восточного Архипелага. Дальний остров оказался необитаем, а вот соседний с ним, лежащий вдали от корабельных маршрутов, оказался тем, чем надо. Он даже не подозревал, что входит на территорию действия лимитированного развлечения, и пребывал в недоумении до тех пор, пока не забрал у первого встречного книгу, которая показала ему список всех игроков. Список немедленно выдал нужное ему имя, однако на этом его удача закончилась. Улыбчивый волейболист, по некоторым признакам ветеран тюрьмы для особо опасных преступников, довольно культурно проинформировал его о нарушении границ и активировал нечто, в одно мгновение вышвырнувшее его до самого материка. На прощание он сообщил, что Кролло примут на Острове Жадности с распростертыми объятьями, если он зайдет «как положено». Защиту такого рода Шалрнак назвал бы «воу, вот это антивирус!», поэтому Кролло не собирается изобретать велосипед. Последовать совету в данной ситуации — практичнее всего.

    Игра создана охотниками и для охотников, он не может использовать нэн. Это причина, по которой ему пора искать обозначенных пророчеством новых союзников... но, судя по шестому чувству, трогающему волоски на шее не первый час, его уже нашли кое-какие из старых.

    Когда Кролло решает, что с него достаточно этих односторонних гляделок, он просит официантку принести еще одну чашку. Этого приглашения оказывается достаточно.

    Раствориться в окружении — не в стиле Хисоки: наоборот, он сделал всё возможное, чтобы в любой локации, кроме, может быть, сломанных детских каруселей, выглядеть максимально инородно. Кролло смотрит, как он идет между столов со своей медленной ленивой грацией, причудливо контрастирующей с ростом и атлетическим сложением. Застывшая на его губах полуулыбка, привычно обращенная вглубь себя, выглядит спокойной, но по-мальчишески беспечно откинувшийся на спинку стула Кролло знает, что на самом деле внутри у Хисоки всё буквально свербит от раздражения. От едкого, мерзкого, как назойливый бумажный порез, чувства незавершенности. Он знает это потому, что на мгновение его сила пытается поднять голову как змея, откликающаяся на флейту чужой жажды.

    Он не зол на Хисоку. Он даже не сильно удивился, когда узнал о его роли во всей Йоркшинской цепочке — разве что отдал должное его обнаружившейся способности мыслить не сиюминутными категориями. То чувство, что он испытывает, по окраске ближе всего к сожалению. Хисока был хорош. Теперь Хисока — никто.

    Второй раз в жизни они встречаются один на один.

    — Итак, вижу, тебя настиг парадокс сломанной игрушки, — улыбается ему Кролло. — Как бы она играла, если бы починилась. Сочувствую, наверное, это дикий зуд.

    [nick]Chrollo Lucilfer[/nick][status]Devil's Price[/status][icon]https://i.imgur.com/UgBW8Tl.jpg[/icon][fn]Hunter x Hunter[/fn][zt]<p align="center"><font size="2"><a href="ссылка на вашу анкету">Кролло Люцифер</a></font></p>You look for me inside the dark<br>I am the ocean, you are the shark[/zt]

    Отредактировано Vergil (2021-12-02 23:45:41)

    +3

    3

    Хисока не из тех, кто цепляется за прошлое. Он никогда не думает о том, что было бы, поступи он иначе, не думает он и о том, что хотел бы изменить что-нибудь в своей жизни: прошлое — не более чем фундамент, на котором прочно стоит настоящее. Прошлое — взмах крыльев бабочки, столь же мимолётно и столько же в нём значимости; это лишь событие, что уже произошло, движение, что уже не обернуть вспять, это — шаг за шагом, приблизивший его к тому, кто он есть сейчас. Ему не о чём сожалеть и нет смысла даже думать о нём. Хисока предпочитает не говорить о прошлом, и совсем не потому что в том трагедия — в том нет нет никакого глубинного смысла, в том нет вообще ничего; оно попросту неважно, значение его поделено на ноль. Подобные разговоры скучны, а Хисока не терпит скуку, Хисока — человек момента, настоящее он способен облечь в фееричное; отложить его на будущее, чтобы пресытиться им после в полной мере. 

    Хисока не из тех, кто цепляется за прошлое: потеряв интерес однажды, он к нему больше не возвращается, — но, ступая по набережной в сторону кафе, где — он точно знает — будет находиться Кролло Люцифер, Хисока думает, что у каждого правила есть свои исключения. Память избирательна, хранит в себе самые яркие моменты, но не способна заставить его задержаться на одном месте больше нужного. Хисока — переменчивость; верный себе, в первую очередь, своим желаниям и капризам. Хисока говорит себе, что это не более чем очередной каприз, он меняет привычную яркую одежду на простые однотонные штаны и белую рубашку. И всё же даже простота в нём — вызывающа: он закатывает рукава, застёгивает только нижние пуговицы, завязав концы рубашки в узел; небрежным жестом убирает волосы назад. Хисока берёт отпуск от всего, будто были у него какие-то обязательства.

    Память никогда не была якорем для него, но сейчас назойливой фотоплёнкой перед глазами: Хисока помнит чужую силу, от которой зуд желания нетерпеливого и изводящего жёг кожу; помнит как горячо и нестерпимо хотелось почувствовать эту мощь неуёмную на себе — чтобы до крови и до оскала, сжатого жарким возбуждением; чтобы втоптать её и вобрать в себя всю до последней капли. Помнит разочарование, остужающее, и досаду, выкручивающую кости: так клоуны играючи скручивают фигуры воздушными шарами, так и тогда, но до треска и свербящего — фокус не удался, тишина там, где должны были быть аплодисментов. Хисока помнит обманчивое смирение, как говорил себе, что интереса в том больше нет, а значит и делать в Геней Рёдан ему больше нечего; сломанная игрушка не принесёт ему и капли наслаждения — выкинуть на помойку её, забыть и идти дальше: в конце концов, разве мало у него занимательных экземпляров? Достаточно, чтобы не было времени на скуку, но недостаточно, чтобы он и правда смирился с подобным положением дел, чтобы отказал себе в удовольствии, к которому столь тщательно готовился и которое столь терпеливо ждал, просчитывая каждый ход, играя роль свою безукоризненно дотошно.

    Хисока не привык не получать желаемого. Это неуёмное раздражение незавершённости, которую он не терпел так же, как и скуку. Это назойливым и маниакальной одержимостью: сколь мелодично бы звучала их мелодия, сколь всеразрушающим был бы танец, сжигающий всё на своём пути! Столь ярких красок не найти ни в одной палитре и ничто столь сильно не будоражило его. Он к этому шёл слишком долго. Думал об этом слишком много. Желал этого — слишком сильно. И нет силы во всём мире, что могла бы отнять у него это — Хисока просто не приемлет и не признает того, — он сокрушит её, переступит через неё, как переступает через всё остальное. Хисока решает для себя: он добьётся того, чего столь сильно жаждал; чего бы ему это не стоило и сколько бы времени у него не заняло это. Хисоке некуда спешить. Он ждал так долго, подождёт ещё, раз надо, но, в конечном итоге, возьмёт то, что причитается ему, и его совсем не волнует, что его желания могут не разделять — это совершенно неважно.

    Хисока окидывает цепким взглядом Кролло и тянет губы в лисьей улыбке: признаться честно, видеть ужасного Кролло Люцифера, эту Снежную королеву, таким непривычно. Но Хисока не меняется в лице, не показывает виду, что его это хоть сколько удивляет, как не показывает и свербящего раздражения, лишь щурит на солнце золото глаз и отодвигает стул рядом со столиком; небрежной непринуждённой опускается напротив него. Не приветствует и не спрашивает разрешения: Хисоке всё равно, если Люцифер хотел побыть в одиночестве — успеет ещё, он дал ему достаточно времени, — всё равно, если их цели не сходятся, в одним они точно будут солидарны — Кролло Люцифер должен вернуть свою силу, избавиться от чужой нэн, опасно нависшей остриём у сердца. Ох, Хисока на самом деле восхищён мальчишкой, сумевшим добиться таких успехов, но никто не имеет права отнимать у него его добычу. Хисока закидывает одну руку на спинку стула, закидывает ногу на ногу и не сводит с лица Люцифера шалого взгляда.

    — Как насчёт свидания, Люцифер? ♥ — едва ли не мурлычет, — слышал, нам по пути, — Хисока откидывается назад всем корпусом, принимая ещё более вальяжную и непринуждённую позу, и изящным жестом достаёт блокнот, открывая сразу на нужной странице: — Я добуду копию игры и приведу тебе нужного человека, — неторопливо начинает, положив блокнот на стол, — взамен, — языком скользит по губам, сверкнув хищным отблеском во взгляде, — ты уделишь мне после своё столь драгоценное внимание. — Зажимает между пальцами карту, выуженную откуда-то с ловкостью фокусника, и с присущей ему ленивой грацией метает её прямо перед собой — та проносится в сантиметре от чужого виска, пробивает дыру в столбе у столика позади и застревает в нём.

    — Что скажешь?  — сцепляет пальцы друг с другом и опускает на них подбородок: кажется заурчит вот-вот, точно кот, — взгляда с чужого лица не сводит, терпеливо дожидаясь ответа, как будто ему и правда нужно чужое согласие, как будто он не решил уже  всё.

    [nick]Hisoka Morow[/nick][status]~ ♥[/status][icon]https://i.imgur.com/c5EEIjo.png[/icon][fn]Hunter x Hunter[/fn][zt]<p align="center"><font size="2"><a href="https://noscrubscross.rusff.me/viewtopic.php?id=46#p299" target="_blank">Хисока Мороу</a></font></p>My greatest pleasure comes when such people crumple to their knees and I look down upon their disbelieving faces as their plans fail.♥[/zt]

    +3

    4

    Глядя на то, как Хисока щурится против солнца, весь из острых, как бумажные порезы, линий, и ярких цветов вопреки монохромной одежде, Кролло скучает по нему так же, как по всем своим конечностям. Некоторые, подобно ему и его измене, были утрачены безвозвратно: Увогин отполыхал великолепным пожаром, Пакунода оплакана у каменного кургана в старой церкви. Двое из тех, с кем на радиоактивной свалке Метеор-Сити они сложили первый зачаточный организм, впоследствии приобретший законченную стройность и симметрию. Часть его юности умерла вместе с ними. Остальной Паук продолжает жить, и это значит, что Кролло Люцифер тоже жив; но пока они разделены, он чувствует себя поблекшей истончившейся страницей, с которой вот-вот исчезнут буквы. Он способен совершить всё что угодно, он способен воплотить кого угодно, но это механическое существование оболочки без наполнения. Сам по себе, в чистом своем состоянии, он  - никто. Так было всегда, сколько он себя помнит. Каждый из членов Труппы, не зная того, дает ему объем и краски, чтобы продолжать бесконечный путь к себе, не определяемый происхождением и родом деятельности. Каждая из их индивидуальностей формирует его отсутствующую индивидуальность так же, как он сам формирует их. Сейчас он просвечивает собственным отсутствием насквозь. Впрочем, у него достаточно масок, чтобы скрыть это. Ему ведь надо было быть кем-то между миссиями, когда он не был «боссом».

    Хисоку, в свою очередь, никогда не тревожил, да и вообще не занимал вопрос самоопределения. Он оценивает не себя, а мир, и главный критерий этой оценки - интерес. По сути, он наркоман в совершенной степени: расчетливый, изворотливый, срывающийся, живущий ради наркотика. Наркотик - его закон и единственный принцип. В потоках пронизывающего мироздание рока, который Кролло видит повсюду, Хисока – несчастливый для окружающих метеор, с алмазной жесткостью движущийся по собственной траектории. Конечно, и он в итоге подчинен судьбе, но его настойчивость в том, чтобы противостоять любым обстоятельствам ради своих животных импульсов, всегда восхищала. Поэтому, имея слабость к ярким персонажам, Кролло и не устоял от того, чтобы принять его в труппу, хотя не мог не предполагать, чем рано или поздно это закончится. Иуда должен предать; в этом нет его вины.

    Да, в своем роде Хисока великолепен настолько же, насколько с общепринятой точки зрения отвратителен, но без паука на спине он не может быть ничем, кроме экземпляра и экспоната. В ответ на сладко протянутое предложение в глазах Кролло не отражается ни удивления, ни сомнения. Карточная грань со свистом режет воздух возле его виска, не вызвав даже намека на импульс отшатнуться в сторону. Сердце на цепи продолжает биться ровно и тихо, едва тревожа лепестки клина. Полторы секунды он продолжает смотреть на него прямым и пустым взглядом - а затем откидывается на спинку еще сильнее, качнувшись на задних ножках стула, и улыбается беззаботной улыбкой, принадлежащей отпускному бездельнику в черной майке.

    - Ты даже потрудился сделать домашнее задание, - ожив изнутри, его глаза весело сверкают грифельно-серым блеском. Качнувшись обратно, он перегибается через стол и заглядывает в разложенный блокнот, любопытствуя, хватило ли у собеседника терпения написать в нем что-то самому. Он сомневается, что Хисока - любитель выводить на бумаге что-либо, помимо загадок кровью поверженных противников новым противникам. Буквы остаются во времени, а ему скучно всё стабильное и тем более вечное: он человек момента, причем каждый из этих моментов должен быть пиком жизни (и, как это бывает с любым наркотиком, достичь нужного эффекта со временем становится всё труднее). Так и есть, почерк в блокноте явно чужой. Вряд ли бывший владелец будет счастлив в жизни.

    - Не имею ничего против такого варианта, - Кролло не собирается долго изображать кокетство. Со своей одержимостью насчет насильственного прекращения его существования Хисока крайне неудобен в долгосрочной перспективе, но в ближайшей – нет никого, кто подошел бы лучше. Нет сомнений, что постаукционный бум на Остров Жадности привлечет кого-нибудь из Пауков. Они справятся с задачей, но в любом случае нужен тот, кто передаст им сообщение внутри игры. Если при передаче этого сообщения Хисока умрет, Кролло не слишком будет тяготить невыполнение своей части сделки. Если же он останется жив, то - что ж, не стоит загадывать раньше времени.

    - Ты как раз вовремя. Я собирался допить кофе и посмотреть достопримечательности, вместе управимся быстрее, - он кивает в сторону блестящих в толще скалы окон виллы, а затем ловит ожидающий его взгляд официантки. - Миледи, вы нас не посчитаете?

    - Встретимся в следующее усиление ветра? - шутит та. На листке счета рядом с суммой дженни нацарапан номер телефона, и, расплачиваясь добытыми честным карманничеством деньгами, Кролло с удовольствием убирает его.

    - Буду на этом самом месте, - обещает он. В отличие от большинства подчиненных, он не всегда убивает хозяев жилья, когда ему требуется приют. Если у него нет необходимости в уединении, он зачастую пользуется женским гостеприимством: привычка, сформированная необходимостью входить в доверие к владельцам нэн-способностей перед их кражей. Эта часть его жизни никогда не соприкасалась с Труппой, но, впрочем, ничто не нарушает это правило и сейчас.

    - Как только будешь готов, - поднявшись, Кролло слегка насмешливо прикасается пальцами к плечу Хисоки, который со слишком глубоким погружением занят осваиванием этой его роли. Подушечки обжигает. Чужой рэн вибрирует чистым кипящим безумием, и пока эта тетива дрожит в воздухе, Кролло в долю секунды исчезает в лабиринте узких приморских улочек. Для этого никакие способности ему не требуются.

    ..В следующий раз они встречаются в холле виллы, похожем на растущий в изразцовых стенах сад. Листья и цветы покачиваются на сквозняке, сбрасывая на пол усеивающие их капли кровавой мороси. Обычно эти узоры рутинны, но иногда в них всё же проступает первозданная поэтическая красота. Сейчас как раз тот момент.

    - Не хочу занижать ожидания, - говорит Кролло, вытаскивая нож из глазницы лежащего навзничь охранника, над которым он сидит на корточках, - но ты понимаешь, что наш бой будет не в твоем вкусе?

    [nick]Chrollo Lucilfer[/nick][status]Devil's Price[/status][icon]https://i.imgur.com/UgBW8Tl.jpg[/icon][fn]Hunter x Hunter[/fn][zt]<p align="center"><font size="2"><a href="ссылка на вашу анкету">Кролло Люцифер</a></font></p>You look for me inside the dark<br>I am the ocean, you are the shark[/zt][sign]And I saw an angel coming down from heaven, heaving the key to the abyss and great chain in his hand.
    And he laid hold of the dragon, the serpent of old, who is the devil and Satan,
    and shut it, and sealed it over him, so that he should not decieve the nations any longer.
    [/sign]

    +3

    5

    Хисока никогда не думал о том, что из себя представляет Кролло вне Геней Рёдан. Его мало интересовало то, как он жил, почему стал тем, кто он есть, и чем занимается в свободное время. Его интересовала только чужая сила, почти столь же сильно его будоражил и чужой ум: холодный и расчётливый, гибкий; Кролло никогда не терял самообладания и наблюдать за тем, как тот умело находит необходимые нити и изящно тянет за них, выстраивая нужную, правильную картину — возбуждало.

    Хисока смотрит прямо и не узнаёт человека перед собой. Если бы он не знал, кто это, то прошёл бы мимо: подобная заурядность скучна, за ней, на первый взгляд, не было ничего. Хисока смотрит на Кролло и чувствует, как подрагивают пальцы от нетерпения и желания, досады и разочарования: перед ним сам Кролло Люцифер, тот, кого он так жаждал, и к встречи с кем столь терпеливо и долго готовился, сдерживая желание, переполняющее до краёв и обжигающее вены — перед ним беззаботный турист, не способный использовать нэн. От того, кого знал Хисока и на чьей шее не отказался бы сомкнуть пальцы, жадно ловя губами ускользающее дыхание, не осталось ничего, кроме взгляда: он всё тот же омут, за которым тёмная бесконечность, не способная сказать о своём обладателе ничего.

    Кролло Люцифер всегда сдержан. Его эмоции — айсберг; не поддаются окраске и нерушимы, вне зависимости от того, что происходит вокруг. Его губ никогда не касается улыбка.

    Кролло Люцифер вальяжен, раскачивается на стуле, непринуждён и учтив; улыбается беспечностью и сверкает задором во взгляде, флиртует с официанткой.

    Кролло Люцифер, за которым гнался Хисока, и человек, сидящий сейчас перед ним — отражение в кривом зеркале, противоположность, что не вписывается в уже знакомую, изученную картину. Его взгляд не препарирует, его вид не внушает опасения, от которого в дрожь бросает; нестерпимо. Хисока наблюдает за ним и находит это любопытным, забавным даже. Хисока думает, что это совсем не то, чего он хотел от него, но бабочки в животе всё так же плотоядны и выгрызают плоть с самозабвением, ведь это — Кролло Люцифер, и Хисока совсем не против сыграть с ним по другим правилам. Это можно назвать прелюдией, это, не в меньшей степени доставляет ему удовольствие; разжигает аппетит и будоражит. И уж Хисока позаботится, чтобы это свидание было незабываемым, чтобы кульминация его — взрывами ярких красок. Хисока ждал и подождёт ещё. Ведь финальная сцена, он уверен, будет стоить всего, сможет удовлетворить его, наконец, как никто и ничто не могло.

    — Разве ты забыл? ~ Я со всей ответственностью отношусь к заданиям. ♣ — Патокой тянет Хисока и щурит глаза. Он и правда всегда исполнял всё, что хотел Кролло, играл по чужим правилам, как тот того и желал, пусть и допуская свои ходы в общем плане, не отказывая себе в капризах и желаниях. Хисока знает, что значит выступать на сцене, Геней Рёдан был для него такой сценой, мрачной и бурлящей; сверкающей чистейшими бриллиантами, самым ярким из которых был Кролло Люцифер.

    Кролло не разочаровывает его — соглашается. Какая ирония, думает Хисока, склонив голову к плечу, впервые тот так легко соглашается с ним; и не то чтобы он спорил до этого, но заставить Люцифера сражаться с ним в полную силу — не самая простая задача. Хисока и сейчас не уверен, что всё пойдёт именно так, как ему хочется, но и на этот случай у него заготовлены карты в рукаве: он всегда добивается того, чего хочет, и он — получит его; попробует его кровь и эмоции на вкус, заставит отнестись к своей роли с должным настроем. И разве может быть хоть что-то слаще слов «Не имею ничего против» из его уст? Нетерпением жжёт изнутри, отдаёт на кончиках пальцев горячей вибрацией, Хисока едва ли не закатывает глаза от предвкушения и накатывающего удовольствия. Кролло прав: он сделал домашнее задание — подготовился тщательно, щепетильно продумывая каждый сценарий, пусть в нём и не было беспечного туриста. Но разве игра не интереснее, когда в ней присутствуют неизвестные переменные? К этой роли Кролло Хисоке ещё надо привыкнуть, эта роль ему по нраву — увлекает: нет сейчас главы Геней Рёдан и нет сейчас того, кто носит четвёртый номер на спине, как нет и охотника в лице Хисоки.

    Чужое прикосновение — волнами на глади; впивается иглами в кожу даже через ткань одежды, Хисока распахивает глаза шире, не сдерживая животного желания и искрящего раздражения. Он не обманывается: досада всё ещё нависает гильотиной, само присутствие Кролло — напоминанием о том, что его игрушку увели у него прямо из-под носа, обрезали ей нити раньше времени, в самом начале главного акта. Напоминанием о том, что то, чего он так сильно жаждет, не может получить, не смотря на осязаемую доступность; это тоже самое, если, развернув любимую конфету, почувствовать вкус на языке не сладости — кислый, горечи.

    — Всегда готов. ♥ — Сжатым напряжением выдыхает Хисока и опасно покачивается на задних ножках стула, откидываясь назад; запрокидывает голову и накрывает ладонью лицо, скрывая маниакальную улыбку-оскал. Интересно. Зудит и свербит, режет и дерёт, жжёт.
    ___________

    — Так вот о каких достопримечательностях ты говорил, — Хисока заинтересованно наблюдает за действиями Кролло, так странно и естественно одновременно видеть его за такой работой, так — завораживает; даже банальность можно обратить ярким. Небрежным жестом, не лишённым манерности, убирает чёлку с лица, заглаживая волосы назад, — я знал, что ты не разочаруешь. ♦

    Достаёт колоду карт, веером раскладывает в воздухе — лёгким взмахом руки, сгибом кисти рассыпает их по телу мёртвого охранника.

    — О, я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы не доставить мне такого удовольствия, — непринуждённо отзывается и подходит ближе, — но я заставлю тебя пожалеть об этом, Люцифер, — подаётся вперёд, сгибаясь в пояснице и ловя чужой взгляд, — есть у меня один фокус на апофеоз, тебе понравится. ♥ — Поднимает взгляд, уже скучающе разглядывая помещение. Хисока никогда не был ценителем архитектуры, не находил он и красоту в пейзаже, но кое-что ему всё же было интересно:

    — Так что же здесь привлекло твой взгляд? Расскажи мне. ~

    [nick]Hisoka Morow[/nick][status]~ ♥[/status][icon]https://i.imgur.com/c5EEIjo.png[/icon][fn]Hunter x Hunter[/fn][zt]<p align="center"><font size="2"><a href="https://noscrubscross.rusff.me/viewtopic.php?id=46#p299" target="_blank">Хисока Мороу</a></font></p>My greatest pleasure comes when such people crumple to their knees and I look down upon their disbelieving faces as their plans fail.♥[/zt]

    Отредактировано Uchiha Itachi (2022-03-25 10:14:21)

    0


    Вы здесь » BezdnaCross » Альтернатива альтернативы » Nothing is holy [Hunter x Hunter]


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно